Главная » Отчеты об охотах » Вспоминая золотую осень

Вспоминая золотую осень

Фото автора.

Именно с порой золотой осени связаны самые яркие воспоминания о счастье охотницком.

Это могут быть и прекрасные работы вашей собаки на вальдшнепиных высыпках, и отличные зори с массовым пролетом уходящей утки на неприметном затоне, где обычно и чирка одиночного не встретить .

Ну и, конечно, будоражащие душу гусиные переклички прямо над головой.

Собственно, почему только воспоминания? Если посещать угодья регулярно, все это может обернуться чудесной осенней сказкой, непосредственным участником которой будете вы сами.

…С вальдшнепом не заладилось. Сперва я посчитал, что рано. Позже, не поверив приятелю, посетил лес — также тщетно. И буквально на днях вынужден был довольствоваться пакетом подберезовиков, не увидев ни единой работы легавой.

Но 13 октября среди ночи меня разбудили голоса гусей, беспрепятственно проникавшие в открытое окно. Какой тут сон?! И ведь не один косяк прошел!

Поехать на охоту немедленно не сложилось по целому ряду причин. В угодья мы выбрались только на следующий день.

Первый косячок гусей мы заметили на подъезде к своему любимому болоту. Лениво переговариваясь, гуси шли на высоте около сотни метров. Сразу же показалась огромная стая из более сотни птиц, растянувшаяся на полгоризонта.

Мы с другом зачарованно провожали их взглядом, но тут, прямо над кронами деревьев, появилась отдельная тройка, которая закружилась над недалекой протокой.

— Сейчас сядут, — не особо веря в происходящее, сказал Николай.
— Похоже на то, — согласился я, — только куда?

Гуси сделали три захода и исчезли за деревьями. Это был призрачный шанс, но не использовать его мы не могли.

На месте предполагаемой посадки было три различных водоема. И подходы к ним, соответственно, были взаимоисключающие. Договорились так: Николай отправляется значительно дальше гусей, а я, обойдя протоку, пытаюсь подкрасться к ним, но тоже на некотором отдалении.

Смысл плана был в том, что если я подшумлю осторожных птиц, что, скорее всего, и случится, то взлетят они в сторону Николая. Ну а там как повезет.

Повезло несказанно! Я ошибся в расчетах, так как считал, что место посадки левее, а гуси поднялись справа. Но пошли они прямо на меня! Я этого никак не ожидал и несколько расслабился, огорченный просчетом, и поэтому был просто ошарашен вымахнувшими из-за кустов огромными птицами.

Судорожная вскидка, выстрел — промах! Второй, осознанный, — гусь спотыкается в воздухе и тянет к земле. Третий — далеко. Гуси наваливают прямо на Николая. Гремят два выстрела, и оба оставшихся гуся уверенно набирают высоту.

— Где упал, видел? — звоню другу.
— А что, упал? — отвечает он.

Отпускаю собаку. Ну, теперь вся надежда только на нее. Если гусь дотянул до следующего болота, велика вероятность его добрать. Если же завалился в кусты и заросли шиповника — пиши пропало!

Такой случай уже был в моей практике, когда упавший в непролазные дебри гусак был потерян, несмотря на полуторачасовые поиски, увенчавшиеся только разодранными в кровь руками и располосованной одеждой. Собака не может работать в сплошных зарослях двухметрового шиповника, и вины ее в той потере нет.

Герда нашла гуся сразу, как только мы спустились к соседнему болоту. Прекрасный гуменник лежал, свернувшись, под моим берегом. К моему великому сожалению, несвоевременная ревизия боеприпасов выявила отсутствие моей любимой «двойки».

Пришлось заряжаться «нулевкой», которой я предпочитаю не пользоваться. На том расстоянии, на котором пришлось стрелять сегодня, моя, презираемая многими охотниками, «мелочевка» была бы явно уместнее. А так — четыре дробины по маховым перьям и одна-единственная в грудь.

Второго гуся удалось взять на следующее утро. Стайку численностью в десяток голов удалось заметить на поле с густой яркой озимкой. Отдельные болотца, находящиеся на этом поле, дали возможность попробовать подстроиться по взлетающим птицам после подъема загонщиком.

Получилось не совсем так, как мы планировали, но ведь получилось же! Дважды гуси, поднятые мной, уходили немного не туда, где сидел в засаде Николай.

Но, потревоженные, кружили и садились на то же поле. С третьей попытки мне удалось подкрасться к ним на 70–80 метров. Благо уселись они в этот раз недалеко от болотца. В обычной обстановке я не стал бы стрелять на такой дистанции, но сегодня гуси сидели строго между мной и Николаем.

Да и вообще гуси осенью у нас такая редкость, что любой шанс стоит использовать. Здесь как раз я «нулевке» порадовался! И, выцелив чуть выше головы гуся, дважды выстрелил.

Взлетели все, но та, по которой стрелял, явно отставала. Над далекой лесополосой она не поднялась.

Вернувшись к машине, мы отправились на поиски. Буквально в пятнадцати метрах от посадки, вдоль которой проходила асфальтовая дорога, открыто лежал наш гусь. Позже Николай, которому достался этот гуменник, рассказал, что гусь был поражен единственной дробиной, попавшей в район печени.

Но не вес добычи греет душу охотника! Буквально через пару дней удалось взять отличного бекаса и зажиревшего чирка. Множество мелких пересыхающих болот не оставляют возможность скрытного подхода.

А мы приспособились: один охотник отправляется в обход, а другие располагаются с противоположной стороны и ждут налетов. Получается иногда!

А еще гроздья прекрасной, чуть схваченной первыми заморозкам калины, а сплошь краснеющие, сбросившие листву заросли шиповника, а крепчайшие темно-коричневые головки подберезовиков…

На то она и есть эта золотая осень, чтобы радовать глаз и душу последними подарками уходящего сезона!